Начало
  Предисловие
  Книги о Ралионе
  Энциклопедия Ралиона
  Подробности

Ралион VI: Двести веков сомнений
5. Сторона золота

В Венллене, как и во всех крупных городах, существуют тренировочные залы. Венллен выгодно отличается тем, что платить надо только инструкторам. Зачастую, если занимаешься долго, можно использовать спортивные комплексы бесплатно. Практически.

Разумеется, такие комплексы охраняются. В охране, помимо Людей и Ольтов, служат Флоссы, от телепатического "слуха" которых не скроются никакие дурные намерения, Дарионы, котоырм нет равных по части укреплений, систем безопасности. Иначе как штурмом подобные комплексы не взять. Разумные меры предосторожности, учитывая, сколько внутри оружия, снаряжения, магических приспособлений.

Клеммена пустили, удостоив едва ли кивком. Узнали. Ещё бы. Вначале его обучением руководил сам Д., три месяца Клеммен ходил сюда каждый день три средних месяца подряд. Сейчас же он выполнял те упражнения, которым обучил Чёрточка. Хитёр монах! Как он добился того, что тело требует тренировки?

Странно, но усталость приходила намного позже, нежели на занятиях с У-Цзином.

434 Д., весна

- Личные отношения, - объявил Д., прикрывая окно. Снаружи штормило; прикрывать окно приходилось поневоле, чтобы вой и стон ветра не мешали.

- Многие отношения между людьми основаны на заведомой ограниченности во времени. Например, родители - дети. Мастер - ученик. Начальник - подчинённый. - Д. остановился, глядя в окно. Волны, разбивающиеся о скалы далеко внизу, выглядели отсюда вовсе не грозными. Так, мелкая рябь.

- У людей подразумевается либо преемственность, либо состязательность. Если я - подмастерье, то ожидается, что когда-нибудь стану не хуже наставника-мастера. Если я - ребёнок, рано или поздно повзрослею, стану самостоятельным. И так далее.

- Как насчёт мужа и жены? - спросил Клеммен.

- Чуть позже. Мы ориентируемся на сравнительную краткосрочность подобных отношений. То же самое - во всех сферах человеческих отношений. Семья - сложный институт, реализующийся по-разному даже в рамках одного и того же общества, поэтому об этом пока только вкратце. Действительно, во многих случаях брак заключается "на вечные времена", но ты сам знаешь, как мало браков, в которых отношения супругов ориентированы на подобную "вечность".

Клеммен неохотно кивнул.

- Возьмём ольтов. Срок жизни перестаёт быть ограничением. Построения, верные для Людей, терпят крах. Ни одно из привычных отношений не может существовать неограниченно долго.

Но ольты, как и люди, существа социальные. Система отношений в их обществе обязана существовать, иначе общество распадётся. Ольты сохранили привычные нам иерархии и группы отношений, но ни одно из не считается продолжительным. Есть исключения. Пример: ольты - ты как раз спрашивал о супружестве - заключают так называемый Вечный Союз, он же союз духа - ненверин, такой может длиться неограниченно долго. Но подобное - редкость, опирается на духовное родство, все прочие отношения вторичны. Ольты относятся к социальным ролям, как к ролям в театре: с осознанием того, что все они ограничены, после их завершения исполнявшие их актёры не связаны никакими обязательствами перед недавними партнёрами.

- Так что - для них вся жизнь - игра?! - поразился Клеммен.

- Не упрощай. Все роли - временные. Но, пока ольт исполняет свою роль, он - она - исполняет её превосходно, всерьёз. Вместе с тем не забывают, что это не навсегда. Такое нелегко понять. Человеку трудно прочувствовать подобное. Поэтому-то невозможно сказать с определённостью, в каких отношениях один ольт находится с другим ольтом. Вся сфера личных отношений не подлежит "анализу извне", представляет комплекс таэркуад, недоступна непосвящённым. Спросить напрямую, в каких отношениях ольт находится с другим ольтом - грубый, неэтичный поступок. В некоторых случаях подобное любопытство может стоить жизни.

- В каких именно случаях?

- Если ты попытаешься узнать, кто отец будущего ребёнка ольтийки до того, как она сообщит об этом сама, можешь считать себя покойником. Весь процесс продолжения рода у них защищён тщательнее всего. Любопытство здесь не просто неуместно, оно смертельно опасно. Имей это в виду. Если ольт не сказал что-то явно, меняй тему разговора, используй обходные пути, образные выражения, разговор с "несуществующими собеседниками". Иначе можешь получить статус арвима, неприкасаемого, прокажённого, живого мертвеца. Многие люди быстро скатываются до такого. Избавиться от такого статуса практически невозможно.

Ольт или ольтийка в принципе не могут быть постоянно мужем или женой (в наих терминах; в их терминах семейные отношения много сложнее, об этом - позже). Подчинённым или начальником; невозможно оставаться на всю жизнь любовниками, друзьями и даже врагами. Если ты вступаешь с ольтом в одно из этих отношений, помни, что ты - лишь эпизод в его (её) жизни. Стать другом навечно теоретически можно, но такого почти никогда не бывает.

- Вот как, - проговорил Клеммен озадаченно, взъерошивая ладонью волосы. - Постойте, но как же родители и дети? Это-то нельзя считать временным явлением!

- Ошибаешься, - Д. довольно улыбался. - Практически во всех наэрта считается, что родители - важные, но не главные роли в жизни ольта. Гораздо более ответственной считается роль нимоара, наставника, учителя, руководителя - выбирай точное слово сам. Первыми нимоарами служат обычно родители, чаще - близкие родственники родителей. Ольт сохраняет особое отношение к родителям, но психологической зависимости от них не испытывает. Практически никогда. Ольтов очень быстро обучают быть самостоятельными. В этом отношении их детство проходит весьма и весьма бурно. Я бы сказал, молодые ольты часто кажутся стариками... а потом как-то молодеют.

- Что насчёт полу-ольтов?

- Забудь это глупое слово, - посоветовал Д., нахмурившись. - Таких нет. Потомок ольта или ольтийки - ольт, вне зависимости от того, кем был второй родитель.

- Но...

- Ольтом можно стать, в подлинном смысле, если развиваться в должном окружении, с рождения.

- Не могу поверить, чтобы всё настолько зависело от воспитания, - упрямо мотнул головой Клеммен.

- Не верь, - вздохнул Д. - Просто запомни.

- Я не думал, что мы так отличаемся, - нарушил тишину Клеммен после долгой паузы.

- Ничего странного, - возразил Д. - Поверь, что один человек отличается от другого ничуть не меньше. Просто мы этого обычно не замечаем.

Венллен, Лето 42, 435 Д., вечер

- Ты прав, - кивнул Д. - Ты действительно мог видеть его и в порту, и на базаре, и на бирже труда. Ольтийские аристократы обожают такие спектакли. Одного из здешних правителей частенько можно встретить в образе нищего.

- Да-да, - кивнул Клеммен. - Припоминаю...

Они сидели за одним из столиков на веранде того самого ресторана, в который Клеммен вошёл тем самым вечером, когда впервые повстречался с Андари. Вполне возможно, что сидели они за тем же самым столиком. Речь шла о генерале - том, что не был виден сквозь очки.

- Не бери в голову, - посоветовал Д. - Я замечал его в Теальрине, в Оннде, практически во всех крупных городах. Порой казалось, что за мной установлена такая вот слежка. Но это игра воображения, можешь мне поверить. Издержки профессии...

- Научиться бы понимать, кто есть кто, - вздохнул Клеммен. Д., совершенно откровенно обернувшись несколько раз - не подслушивает ли кто - наклонился поближе и прошептал:

- Смотри внимательно на мои руки.

Положил руки прямо на стол перед собой, ладонями вниз. Расставил пальцы правой руки, держа пальцы левой сомкнутыми. На короткое время положил правую ладонь поверх левой и едва заметно побарабанил по ней. Клеммен едва успел запомнить. Указательный... средний... безымянный и средний... последовательность содержала более двадцати ударов пальцами.

- Запомнил? - Д. всё это время смотрел ему в лицо.

- Вроде бы.

- Повтори, - Д. убрал руки.

Клеммен повторил. Вначале пальцы не хотели слушаться, казались одеревеневшими и чужими. Но после третьей попытки нужный ритм получился легко и просто.

- Вот-вот, - кивнул Д. - Если делать правильно, пальцы слушаются сами собой. И наоборот. Запомнил? Отлично, повторения не будет, никогда.

- К чему это всё? - Клеммен убрал руки со стола, отметив, что никто не смотрит в их сторону, хотя веранда не пуста, в такой приятный вечер. Несомненно, работа Д.

- Эта специальная фигура, ченкх. Довольно интересное открытие, - произнёс Д., глядя в сторону. - Позволяет однозначно определить ольта, в каком обличье он или она ни выступали бы.

Клеммен молчал, но по спине его неожиданно поползли мурашки.

- Нужно глядеть "жертве" в глаза, - продолжал Д., с таким видом, словно речь шла самое большее о погоде, - и одновременно исполнить эту... гм-м-м... фигуру. Если перед тобой ольт, ты увидишь, что он сожмёт и разожмёт пальцы рук. На очень короткое время. Возможно, движение будет условным, но ты это заметишь. При некоторой тренировке, конечно. Запомни, более трёх раз подряд может не подействовать. Будешь усердствовать - в отношении данного ольта перестанет действовать навсегда.

- А сам он не заметит? - поразился юноша, повторяя под столом только что показанный ритм.

- Нет, - Д. повернулся лицом к нему. - Не заметит, если расскажут - не поверит. Имей в виду, Клеммен, это - одно из по-настоящему тайных знаний.

- Понятно, - Клеммена бросило в жар. Сказанное Д. казалось в высшей степени неправдоподобным, и всё же... зачем он сказал это именно здесь, именно сейчас?

- Ну, положим, тебе ещё не понятно, - возразил наставник. - Можешь не считать меня сумасшедшим. Эта фигура не является магической. Заметить её можно глазами и только глазами. Но ольт отреагирует на неё, даже если не будет видеть твоих рук.

- А для других рас... - начал было Клеммен.

- Тоже есть, и многие мне известны, - кивнул Д. - Но известные мне тесты основаны на магии, для тебя они бесполезны. Именно поэтому, я и показал это здесь. Вокруг нас преимущественно ольты. Они не заметили ничего особенного, даже если прислушивались и посматривали в нашу сторону.

- Но...

"Останешься один и у побед будет вкус поражения", вспомнил Д.. Почему вновь приходят эти слова? Здесь же, в подобно же обстановке?

- Я сказал всё, что мог, - перебил Д., выделяя слово "всё". - Это было последнее, что я должен был сказать. То, что ты ещё не знаешь про ольтов, должен узнать сам. Основному ты уже обучен. - И поднялся.

- Удачи, - добавил Д., оставив возле своей тарелки горстку монет. Заговорщически подмигнул. - Увидимся позже, - и ушёл.

Клеммену показалось, что Д. либо очень устал, либо чем-то не на шутку встревожен. А может быть, и то, и другое.

Он ещё несколько раз повторил замысловатую фигуру, не убирая руки с колен, пока не убедился, что твёрдо запомнил её. Очень странно. Откуда Д. это узнал? Пытался ли кто-нибудь обсуждать это с ольтом? Тысячи вопросов, как всегда. Но теперь надо искать ответы самому.

А ведь Д. неплохой учитель, подумал Клеммен, вспомнив долгий путь из Веннелера. Сразу же завладел моим вниманием, легко стал непререкаемым авторитетом, а потом быстро отучил во всём полагаться на учителя. Отучил? Да, наверное. Раньше бы я сидел бы, мучаясь вопросами, после чего всё равно бы нашёл его и вытряс бы ответы. Как это ему удалось?

Не магия ли? Хотя к чему всякий раз приплетать магию...

Окончание мысли куда-то пропало и не возвращалось, как Клеммен ни старался. Он покончил с едой, некоторое время сидел, глядя на площадь, любуясь закатом.

Спешить некуда. На душе было странное, ничем не объяснимое спокойствие. То, которое никогда не удаётся вызвать намеренно.

Паррантин, Лето 44, 435 Д., раннее утро

- Меч? - переспросил Эиронтаи. - Да, конечно. Идёмте.

И пригласил внутрь.

В "хижине" был целый музей. Только что не было табличек, барьеров, экскурсоводов. Стеклянные коробки, стойки со странными предметами. Большей частью - на вид, конечно - немыслимый хлам: черепки, камни, осколки, обрывки. Книги, одежда. Зачем ему это? Меч лежал в отдельной коробке. Переломленный чуть ниже крестовины. Тусклый камень - изумруд - инкрустирован в рукоять. Сам клинок выглядел словно леденец, который подержали во рту. Подтаявшим. Ни следа ржавчины, а ведь клинок провёл в земле не одно тысячелетие. Мне стало не по себе, когда я вспомнил об этом. Тысячелетие!

Изумруд в рукояти напоминал кошачий глаз.

- Отлично сохранился, - заметил я.

- Это всё, что о нём известно, - развёл руками ольт. - Не удалось установить, кто был его владельцем, кто поставил здесь Оазис. Смертные ничего не знают, а боги не дают чёткого ответа.

Ага, подумал я. Надо выяснить, какие боги могут иметь отношение к Оазису как явлению. Вероятнее всего, кто-то из Триады - всё живущее в той или иной мере находится под их покровительством.

"Не дают чёткого ответа". Значит, могут знать?

- Магия меча уже не проявляется?

- Практически, - ольт пожал плечами.

Он чего-то не договаривал. Я припомнил то, о чём как-то раз говорил Д., и решил пустить пробный шар. Все "особые места" подчиняются основным законам магических силовых линий, так что...

- Даже во время кратных полнолуний?

Попал! Ольт едва заметно вздрогнул, взглянул мне в глаза с несколько большим уважением.

- Вы правы, проявляется, - ответил он. - Скоро тройное полнолуние, будет интересно посмотреть, как он отреагирует.

"Скоро!" Лет через пять.

- В Скрытом Доме могут быть и другие свидетельства того времени, - продолжил я. Очень осторожно. Если он заподозрит, что у меня нет полномочий лезть в ту "нору"... ох, как я рискую! Но дуракам, как известно, везёт.

- Да, эксперты там уже побывали, всё перерыли, - кивнул ольт, жестом приглашая меня пройти в другую комнату. Впереди чаепитие. Д. меня приучил к этому напитку, но в этот момент меня занимали совсем другие мысли, и было трудно соблюдать этикет, будь он четырежды неладен... - Почти ничего не нашли. Строители Дома аккуратно вычистили то, что было скрыто.

Как он избегает упоминать сочетание "скрытый дом"! Я начал ощущать раздражение - по поводу самого Д. и его уроков. Ведь именно поэтому я ощущаю себя не собеседником, а экспериментатором. Лазутчиком. Сижу и радуюсь, как хорошо я маскируюсь под знатока ольтийских обычаев. На какой-то миг я стал себе настолько противен, что едва не заскрежетал зубами. Нет, мне ещё учиться и учиться. Не это ли имел в виду Д., когда говорил, что работа крайне утомительная?

- Нашим коллегам, видимо, пришло в голову, что строители могли чего-то не обнаружить.

- Пожалуй, - кивнул ольт, усаживаясь напротив. - Для меня это было ударом - я ведь полагал, что знаю Дом как свои пять пальцев.

Он ещё долго говорил, я что-то отвечал, беседа текла себе и текла. А я, стыдно признаться, собирал силы, чтобы проверить фигуру, ченкх. Было ужасно неловко и страшно. Словно я - начинающий воришка, ведущий обыденный разговор с тем, кто должен стать моей первой жертвой.

Решился.

На неуловимый миг пальцы Эиронтаи сжались и вновь разжались.

Послышался звон: сжимая пальцы, он задел чайную ложку. Поднимать не стал. Обычай такой. Пока гость не встанет и не поблагодарит, поднимать с пола ничего не полагается. Что будет, если гость, шутки ради, посбрасывает на пол все столовые приборы, я не знал.

- ...лет семьдесят, - продолжал он увлечённо. - А когда Дом заработал, у предполагавшегося смотрителя нервы быстро не выдержали. И меня попросили вернуться.

Мы посмеялись с ним вместе.

Когда мы распрощались (довольные друг другом... я всё ещё испытывал смущение - ведь он так и не понял, что я проводил на нём опыт), я некоторое время постоял за оградой Паррантина. Глядя то на громаду Дома, то на почерневший от времени раскидистый сиарх. Нашёлся же идиот, которому вздумалось откопать меч и разрушить Оазис! Кто это был, интересно?

Мне отчего-то захотелось это выяснить.

Ченкх, подумал я. Слово явно не из Среднего языка. Д. говорит, что есть целая отрасль магии - магия жестов. Ченкх относится к тайной области этой магии. Чего только не придумают!

Оннд, Лето 45, 435 Д., 10-й час

Послезавтра приём, подумал Клеммен. В библиотеке Оннда хорошо, удобно и спокойно. Ощущается груз времени, лежащий на городе, но беспокойства это не вызывает. За этими столами могли сидеть и правители, и простые граждане; и великие мыслители, и простые ремесленники: в Оннде лишь один процент неграмотных, обучение основам наук, языку обязательно для всех граждан государства и платить за это не нужно. Да, судьба милостива к этому городу и выросшей вокруг него Федерации. Безмятежной его жизнь не назвать, но с неизменной лёгкостью он выплывает изо всех водоворотов и сходит со всех мелей, куда его заносит время.

Единственный город, где правители всегда у всех на виду. Д. говорит, что это ширма, марионетки, что настоящих правителей на так просто встретить. Но так ведь повсюду. Все эти короли, князья, герцоги и прочие - чаще всего власть кажущаяся. А подлинная власть невидима, неосязаема - ведь если её заметно, значит, власть готова рухнуть...

Клеммену польстило то, что в Центральную библиотеку Федерации его пустили не потому, что он ненгор, а на общих основаниях. Библиотекарь точно так же велел заплатить за право использовать возможности учреждения, выдал личную карточку-пропуск и полупоклоном пригласил нового читателя в храм знаний. Туда, где запах трав скрывал едва ощутимый привкус пыли веков. Наконец-то меня встречают, как любого другого человека, подумал Клеммен. И понял, что устал быть выделяющимся, особенным, с кем непременно надо считаться. Может быть, именно это побуждает ольтийских аристократов переодеваться в лохмотья и выпрашивать милостыню?

Желание избавиться от давления времени. Клеммену очень понравились эти слова. Но какое отношение это может иметь к нему самому? Прямо, как в поговорке: с кем поведёшься...

...Он открыл внушительный том и принялся искать ссылки, записи, намёки. Книга хранила записи обо всех, кто удостоил Паррантин своим посещением - ради лечения ли, ради испытания собственных сил или просто из любопытства. Поразительно, чего только нет в этой библиотеке. Родословные корольков, владения которых на карте можно различить только при помощи сильной лупы. Летописи, составленные обитателями мест, названия которых уже ничего никому не говорит. Словари, мемуары, жизнеописания, огромное количество научных трактатов. Многое из этого уникально, страшно подумать, что единственный пожар может уничтожить так много. Клеммен поразился, насколько кощунственной была мысль о пожаре. Впрочем, всё давно уже переносится на "зрячие" кристаллы, килианы, на иные носители информации. Всё, что доступно читателям, наверняка существует во множестве копий. Как минимум то, что власти города считают самым ценным. Килиан-матрица стоит очень дёшево (хотя для его заполнения необходимо либо самому быть Магистром инструментальной магии, либо нанять Магистра). Кристалл с записью хранится почти неограниченно долго и весьма прочен.

Есть исключения, конечно. Сведения, которые должны храниться недолго, записывают на иные матрицы: хрупкие, нестойкие, быстро и безвозвратно теряющие то, что на них записали. Бюро очень часто прибегает к таким носителям. Ну и конечно, кодирование, защита, секретность... тоже создадут множество преград тем, кто попробует обратиться к запретным сведениям.

...Вот они, сорок два человека, которые посетили Оазис за последние две недели его существования. Можно было выбрать и более широкий интервал. Признаться, Клеммен сам не знал, отчего взял две недели.

Никто не останавливался в Оазисе дольше пяти дней. Повезло, что "подозреваемых" всего сорок два: в иные времена в Паррантин прибывало до полутора сотен челове ежедневно - вон сколько там построено гостиниц. И все пустуют... жуть! А какая могла быть толчея внутри Дома!. Д. утверждает, что, даже если все жители мира захотят одновременно войти в Дом, то каждому из них будет нелегко встретить внутри кого-нибудь из остальных. Шутит, наверное.

Ну ладно. После приёма можно будет заняться этим частным расследованием: кто мог извлечь обломки меча, уничтожить Оазис, серьёзно изменить мана-потоки вокруг Дома. Дом. Самое странное сооружение из всех существующих. Примечательно, что Академия официально никак не отреагировала на разрушение Оазиса. Правда, прошло уже два года...

Клеммен захлопнул том и оставил его, как положено, на специальном месте в углу стола. Два года. В Академии дураков нет. Следовательно, либо это событие не было отнесено к намеренной диверсии, либо, напротив, было... Мда. В обоих случаях реакция вполне естественная: делаем вид, что повода для беспокойства нет. Жаль, что значка хватает только на то, чтобы войти внутрь Академии. Больше никаких привилегий.

Ну что же, будем думать. Клеммен встал и стеллажи и направился к выходу. Погулять пока по городу. Может быть, появятся идеи.

1 2 3 4 5 6

-- mecenat --

АВТОР всех произвидений на сайте Константин Бояндин