Начало
  Предисловие
  Книги о Ралионе
  Энциклопедия Ралиона
  Подробности

Ралион IV: Издалека
XXIV.

В общем-то, Сунь Унэн никогда не был прочь поучаствовать в приключениях. Чем страннее, тем лучше. Умение рисковать было его сильной стороной: он всегда чуял, когда стоит остановиться, а когда можно поставить на карту всё. Поставить и победить.

В конечном счёте, опыт многих прожитых жизней в сочетании с изредка просыпавшимися талантами великого предка что-то значили. Как там ни говорили, был этот предок, несомненно был - пусть в другом месте, в другом мире, в другом времени.

Однако последний километр пути к порталу со странным словом "анектас", начертанным на входе, монаха всё больше разбирали сомнения. А сомнения сродни параличу, слепоте рассудка; подобная слепота может быть крайне опасна.

...Вот он ступает по прохладному камню, вдыхая пыльный воздух заброшенных подземных ходов, и сомнение безостановочно гложет его. Очень простое сомнение: стоит ли оставлять Книгу там, по ту сторону портала? Или лучше вооружиться ею и пойти в наступление на таинственную Семёрку? Просто скрывать её бессмысленно: фрагмент в пути, и можно биться об заклад, что Семёрка рано или поздно его получит.

Так что же?

Монах обнаружил, что стоит перед порталом, глядя на штриховой силуэт - он сам, и флосс у него на плече; замершие в нерешительности перед препятствием. Жизнь была гораздо проще, мрачно подумал монах, когда я не знал о существовании Книги, о возможности перекраивать мир росчерком пера. Писатели спорят, существуют ли воображаемые миры, где происходят придуманные ими события. Что бы они сказали, если бы увидели Книгу в действии?

- Я не хочу идти внутрь, - произнёс монах, ощущая, что сходит с ума от противоречивых сил, борющихся внутри него. - Я знаю, что это самый простой выход, и всё же...

Портал ярко засветился перед глазами.

Хор голосов грозно зазвучал под сводами черепа Унэна; накладываясь на их неприятное эхо, играла дивная музыка - музыка, которую не в состоянии написать никто из смертных.

Унэн видел, как входит внутрь, как бросает Книгу за первой же попавшейся дверью, как выходит наружу - довольный тем, что сделал. Возвращается к себе в монастырь, садится за стол... и раздаётся стук в дверь.

"Кто там?", - спрашивает Унэн.

"Подарок от вашего доброго друга", отвечает незнакомый голос.

Унэн поднимается со стула, открывает дверь и видит, как курьер срочной почты с поклоном протягивает ему массивный свёрток. И Унэн, даже не открывая его, знает, что там, внутри. Оборачивается, чтобы взглянуть на календарь... и видит, что всё началось сначала.

Тот самый день, середина весны.

Всё сначала...

- Всё сначала? - спрашивает Шассим с сомнением в голосе и энергично взмахивает крыльями. Волна прохладного воздуха приводят монаха в чувство. Книга у него в руках, тяжёлая, прочная и безмолвная. Откуда только что исходила эта, почти явственно слышимая угроза?

- Очнись, Унэн, - послышалось откуда-то издалека, и монах очнулся. Дремать дальше было страшно... но отчего-то не хотелось просыпаться.

- Как видишь, Книга с тобой согласна, - лёгкая насмешка промелькнула в шелестящем голосе Шассима.

В тот же миг мысли встали на место, и монах ощутил, что давление на разум пропало. Каким же оно должно быть, чтобы незаметно просочиться сквозь постоянно удерживаемый "щит"!?

- Ты думаешь, Книга смогла бы устроить нам... новый Зивир? - спросил монах, не ожидая никакого ответа. Откуда, в самом деле, Шассиму знать такие вещи!

- Спроси у неё, - предложил целитель.

- Кто ты? - спросил Унэн, держа Книгу перед собой. Он по-прежнему не ожидал ответа и чувствовал себя немного неловко. Словно ребёнок, застигнутый взрослым в самый разгар приключений в воображаемом мире. Когда жалко оставлять мир, в который так хорошо вжился, и невозможно объяснить взрослому, что этот мир действительно существует.

Книга открылась с такой силой, что монах едва удержался на ногах. Сама собой перелистнулась на последнюю нетронутую страницу. И новым, неровным детским почерком незримая рука принялась выписывать слова.

"Я... не знаю..."

Слова вспыхивали ярко, словно молнии; каждое из них раскатывалось внутри головы - так, что едва хватало сил терпеть. Флосс пошевелился за плечами у Унэна и, кажется, что-то сказал. Но монах не расслышал его слов: после раската грома невозможно расслышать тихий шёпот.

- Чего ты хочешь? - крикнул Унэн, не в силах расслышать собственный голос.

...Айзала, стоящая у алтаря и читающая гимн, замерла, словно ей неожиданно перестало хватать воздуха. Она тоже услышала эти слова; ей, в отличие от монаха, была слышна и интонация. Тот, кто говорил это, был испуган, смертельно испуган. Словно ребёнок, потерявшийся в тёмном лабиринте и неожиданно услышавший чей-то голос.

"Я... хочу домой..."

Теперь и Унэн услышал нотки ужаса. Тот, кто говорил, был на грани истерики. Было страшно представить себе, что может натворить испуганное существо подобной силы.

Тот, кого теперь именовали Первым, а ранее - Третьим, и кто давным-давно забыл своё настоящее имя, тоже вздрогнул, услышав раскаты исполинского голоса. Голоса, приходившего из мрака, в котором кончается всё, и откуда не возвращаются.

"Домой..."

Картина возникла перед глазами флосса и монаха - кружащийся водоворот, невероятных размеров, могучий и уходящий неведомо куда, и Книга - едва заметная щепочка, которую затягивает всё глубже и глубже.

"ОСТАВЬ ЕЁ В ПОКОЕ!"

Вопль был настолько неожиданным и пронзительным, что Унэн вздрогнул.

Книга выпала у него из рук и сама собой захлопнулась. Тут же смолкло густое, испуганное дыхание великана, чей голос только что сотрясал разум, и всё вокруг встало на свои места.

- Это ты? - обратился монах к нервно моргающему флоссу. Тот утвердительно мотнул большой головой. Унэн поморщился и два счёта избавился от неприятных ощущений, точно нажав указательными пальцами на правильные точки у висков.

- Я, - слабо проговорил Шассим. "Уши" его тихонько двигались - флоссу было нехорошо.

- Думал, что у меня голова лопнет, - признался Унэн, осторожно укладывая Книгу в рюкзак.

- Я тоже, - отозвался флосс. - Видел бы ты себя... Глаза остекленевшие, вид перепуганный. Я стал опасаться, что не смогу докричаться. Ну что, уходим?

- Уходим, - кивнул монах и бросил последний взгляд на едва различимый рисунок на глянцевой поверхности портала. Ребёнок, подумалось ему. Ребёнок, потерявшийся во тьме. Что бы это значило?

Спустя какую-то минуту голова вновь раскалывалась от боли.

1 2 3 4 5

  • https://meshar.ru заказать воздушные шарики на день рождения.

-- mecenat --

АВТОР всех произвидений на сайте Константин Бояндин