Начало
  Предисловие
  Книги о Ралионе
  Энциклопедия Ралиона
  Подробности

Мозаика (часть 1)
11. Луг и море

Переодевшись, эль-Неренн - вполне сознательно - отхлебнула ещё глоток "эликсира". Из новой бутылочки - и ещё три оставалось в кладовке. Пусть пока там и стоят. Не стану выливать в раковину.

Мейсте, почти совсем успокоившийся, появился из коридора, ведущего на мужскую половину, едва только эль-Неренн прошла мимо спящей на посту Тери.

Молча протянул руку. Как и полагалось. Они поднялись по узкой лестнице (у входа никто не дежурил) и бесшумно подошли к третьей справа комнате. Мейсте впустил её первой.

Мейсте, оказывается, собирает статуэтки из дерева. Или вырезает сам? В комнате ощущался некий беспорядок - или всё было разложено так, что только владелец комнаты знал, где что находится.

Пахло свежим деревом. Похоже, он действительно вырезает их сам.

- Ты сам этому научился? - эль-Неренн осторожно взяла одну статуэтку. Деревянную копию одного из "глиняных солдат", что украшали каминную полку северной гостиной.

- Дед научил, - Мейсте был испуган, это ощущалось, но страх понемногу проходил. - Я не могу работать с глиной. Негде. Очень хочу попробовать.

- Дед?

- Кесстер, - Мейсте опустил голову. - Кесстер из Мелайне.

Привратник. Он же электрик, он же сантехник... Точно... есть сходство, есть. Странно, что никто не сказал, что Кесстер и Мейсте состоят в родстве. Даже всезнающая Тери.

Он вынул из-под кровати свёрток. Видно, что обращался с картинами бережно - каждую завернул отдельно, ничего не поцарапал, не повредил. Эль-Неренн осмотрела и кивком велела спрятать обратно.

- Тебе приказывали незаметно взять картину, а потом возвращали её копию. Правильно?

- Да, теаренти, - Мейсте явно не знал, куда ему деться в собственной комнате. - Я поздно понял. Мне сказали, что возвращают оригинал. Что никто ничего не узнает.

- Почему ты согласился?

- Ваза, - Мейсте уселся, прямо на пол. - Я разбил две вазы. Очень дорогие, на чердаке. Я не нарочно! Я думал, никто не узнает. Никто не видел, я всё выбросил. Но она сказала, что всё знает. Что расскажет госпоже.

- Как ты передаёшь им картины?

- Парк, теаренти. Южная часть парка. Я прихожу туда, они разговаривают со мной через ограду. Говорят, где оставить. Не знаю, как забирают.

- А охрана?

- Они знают, когда охраны нет рядом.

- Тебе звонят? - ни разу не видела, чтобы Мейсте говорил по телефону.

- Да, теаренти. Вот, - он протянул ей телефон. Достал из-под подушки. Как далеко всё зашло....

Эль-Неренн осмотрела трубку, не снимая перчаток. "Слепая", без опознавательных знаков, телефонная карта - узнать, кто выдал, невозможно. Не обращаясь в полицию.

- Мне отсекут руку, теаренти, - Мейсте опустил голову. - Деда выгонят, с позором. Я не знаю, что делать.

- Госпожа знает, что кто-то крадёт у неё картины, - эль-Неренн выпрямилась. - Чем дольше ты ждёшь, Мейсте, тем хуже себе делаешь. Тебе нужно поговорить с госпожой. Самому всё рассказать.

Мейсте побледнел, как полотно.

- Я... я не смогу, теаренти. Я... - он сжал правый локоть пальцами левой руки, словно палач уже подходил к нему с топором.

Эль-Неренн присела перед ним.

- Сможешь. Тебе нужно было подойти к ней сразу. В первый же раз.

Мейсте помотал головой.

- Вазы очень дорогие, теаренти. Меня сразу бы выгнали. Я не хочу домой. Не хочу возвращаться в свинарник.

Эль-Неренн усмехнулась.

- Домой не хочешь? А на каторгу?

Мейсте умолк, спрятал лицо в ладонях.

- Тебе сказали, что как только ты откажешься помогать, госпоже сразу же скажут про вазы?

Парень кивнул.

- Мейсте, чем они это докажут? Ты же сказал, что выбросил обломки.

Мейсте поднял голову. Изумление отразилось на его лице.

- Где ты держишь свои вещи?

- Здесь, - он обвёл рукой всё вокруг себя. - И в кладовке. В сундучке. Там...

Он вновь замолк. Похоже, до него начало доходить.

- Это должен быть кто-то из домашних, - эль-Неренн взяла его за руку. - Если у тебя нет обломков вазы - ничего не доказать. У тебя в комнате есть тайники?

- Нет, теаренти.

- Откуда ты знаешь?

- Дед сказал, - Мейсте сообщил, отчего-то шёпотом. - Он сказал, что знает все комнаты, в которых есть тайники. Он тридцать лет здесь работает.

- Обыщи комнату, - посоветовала эль-Неренн. - Ты говоришь, что должен был передать картины сегодня. Такое уже было - чтобы она не приходила?

- Было, - парень кивнул.

- Она должна будет позвонить?

Ещё один кивок.

- Что будет, если ты сломаешь телефон? Случайно сломаешь?

- Мне... мне дадут новый. Я уже терял его, теаренти.

- Когда и как тебе дадут новый?

- Когда поеду в город. На выходных.

- Отлично, - эль-Неренн взяла телефон, бросила на пол и с силой наступила на него. Вынула из кучки осколков почти не пострадавшую телефонную карту, спрятала в карман.

Мейсте был бледен, как полотно.

- Мейсте, я не могу ничего обещать. Если будешь делать всё так, как я скажу, может быть, я помогу тебе выпутаться. Но если ты хоть что-то утаишь, хоть раз не послушаешься, я сама расскажу госпоже. В тот же день. Понимаешь? Я не буду соучастницей.

Мейсте кивнул.

- Я всё расскажу, теаренти.

- Ньер. Не обращайся "теаренти". Теарин Леронн будет очень недовольна.

Он рассмеялся. Безнадёжность начала покидать его лицо.

- Я всё расскажу, Ньер.

- Завтра, Мейсте. В парке. Утром, после завтрака. Ты сможешь вернуть на место то, что взял - незаметно?

- Конечно, Ньер, - самообладание возвращалось к нему на глазах. Он встал. - Спасибо.

- У нас с тобой свидание, верно? - эль-Неренн сняла шапочку. - Я могу уйти, если хочешь.

- Нет, - он ответил почти сразу. - Не уходи... те.

- - -

Стало понятно, для чего ивовый коврик. Мейсте уселся на него. Эль-Неренн поправила волосы, выключила свет в комнате - остался только ночник, тускло тлеющий у дальней стены. Села напротив, улыбаясь.

"Взгляд в глаза". Самое простое... то, с чего начинают все.

Когда глаза немного привыкли к сумраку, она увидела. Ту самую сеть точек - на лице, на шее Мейсте. Подняла голову... где-то возле его макушки виднелось большое тускло-красное "пятно".

"Сеть сновидений". То, что она видит - пять точек на его правой щеке. Мейсте медленно, неуверенно протянул руку, прикоснулся к её правой щеке. Эль-Неренн прижала свою ладонь поверх его. Замедлила дыхание. Точки - пятнышки - что она видела на Мейсте, разгорались ярче.

Она взяла обе его руки, медленно положила на его колени.

- Закрой глаза, - шепнула она. - Думай о чём-нибудь приятном.

Мейсте вздрогнул, когда её пальцы прикоснулись к верхней точке "сети". Точка почти сразу стала из тускло-оранжевой тёмно-зелёной. Понять бы, что означают эти цвета. Следующая... следующая... пальцам было горячо, а вскоре стало жарко и ей самой.

Пятая точка, под подбородком. Когда "позеленела" и она, Мейсте заснул. Или впал в оцепенение. Улыбка осталась на его лице.

Сжать все пальцы. Чуть развести, так, чтобы между каждым было расстояние - шириной ещё в один палец. Отвести большой в сторону. Положить так, чтобы большой палец касался верхней точки "сети сновидений"...

Горячо. Горячо ладони. Вот она, "точка грёз". Если знать, как искать, найти легко.

Мейсте вздрогнул, сильно, когда эль-Неренн прикоснулась к "точке грёз". Надавить на неё, резко. Одновременно - сильно надавить иди уколоть в среднюю точку "сети сновидений". Всё сказано в книгах - но не сказано, что точки можно видеть.

Мейсте вздрогнул ещё раз, едва не свалился. Замер. Эль-Неренн прижимала ладони к его голове, ощущая, что рукам становится горячо.

Она не сразу осознала, что вокруг что-то изменилось. Сонливость наплывала на неё - усталость, переживания, но не только. Но удавалось не заснуть.

Вспышка. Яркая, зелёная вспышка.

- - -

Эль-Неренн открыла глаза.

Огромная, бескрайняя цветочная поляна. Холмы вокруг, ясное небо. Роса на траве. Она наклонилась, в изумлении прикоснулась к листьям. Мокрые от росы.

Осмотрелась. Та же одежда, в которой она вошла к Мейсте в комнату.

- Где я? - спросила она. Голос прозвучал неожиданно громко. Во сне, надо полагать. Давно уже не было таких ярких, запоминающихся снов. Эль-Неренн засмеялась. Ароматы луга окутывали её, голова кружилась. Ветерок, приятно обдувающий щёку.

Эль-Неренн побежала. Бежать оказалось легко. Очень легко. Словно ветер поддерживал её. Колокольчики и ромашки, мать-и-мачеха, клевер... Все цветы, которые эль-Неренн когда-либо видела, были собраны здесь. Все цвели. Её не удивило такое сочетание - сон есть сон.

Она обежала валун - замшелый, влажный, тёмно-бурый - и чуть не споткнулась о Мейсте.

- Теаренти? - он был удивлён. - Вы... тоже здесь? Вы видите это? - он указал вокруг.

Эль-Неренн кивнула.

- Тебе снится это место, Мейсте?

Он кивнул. Было видно, что он счастлив.

- Я никогда не мог... почти никогда... вот, смотрите, - он указал на валун. Ближе к вершине были нацарапаны четыре буквы "М".

- Что это?

- Это я. Я загадал... если смогу оставить надпись, то вернусь сюда ещё раз. Я вернулся, - он засмеялся. Эль-Неренн ощутила холодок, проползающий по коже. - В пятый раз. Спасибо, теаренти.

- Ты оставлял здесь надписи?! Во сне?

- Попробуйте, - он указал рукой. - Оставьте. Вот, - протянул обломок камня. Эль-Неренн послушалась, нацарапала букву "Т".

- Почему "Т"? - поинтересовался Мейсте.

- Тайна, - подмигнула эль-Неренн. - Расскажу, потом. Здесь есть что-нибудь интересное, Мейсте?

- Много, - он кивнул, протянул руку. - Я покажу. Побежали!

И они побежали.

- - -

Эль-Неренн очнулась - рывком. Так и сидела, прижав ладони к голове Мейсте. Тот спал - спокойно, улыбаясь. Ему было хорошо. Ей самой - тоже.

Эль-Неренн осторожно положила Мейсте на бок, поднялась. Немного затекла правая нога. Сколько они сидят так - час, два?

Нет, всего лишь десять минут. Эль-Неренн не поверила своим глазам, но часы продолжали утверждать - десять минут. Ну, пятнадцать, не важно.

Она ощущала, что энергия переполняет её. Как в ту ночь. Новое "видение" было сильным, запахи и звуки воспринимались ярко, насыщенно. Эль-Неренн тихо рассмеялась...

Ты видел, Грейвен. Я сдержала слово, он не прикоснулся ко мне. Никто не прикоснётся, пока я не отомщу за тебя.

Осторожно взяла с кровати подушку, покрывало. Подложила подушку под голову Мейсте, укрыла его покрывалом. Он не проснулся.

Медленно, прищурившись - в коридоре свет покажется нестерпимо ярким - эль-Неренн выскользнула наружу. Тихо закрыла за собой дверь, нажала до щелчка. Добрых сновидений, Мейсте.

На входе никого по-прежнему не было. Эль-Неренн надела шапочку... спать не хотелось, но не бродить же по дому всю ночь. Три часа до рассвета. Попытаться уснуть - бодрость неправильная, может окончиться так же неожиданно, как возникла.

Плач. Вначале эль-Неренн думала, что ей показалось. Потом... вновь. Где-то на пороге восприятия.

Она медленно скользнула на женскую половину (Тери спит на посту, довольная, всё на свете забыла). Замерла, вслушалась. Вновь показалось - как тогда, во сне, где Аголан...

...Лас-Тесан...

...пряталась в углу зеркального коридора.

Звук стал громче.

Эль-Неренн двигалась, иногда останавливаясь. Двери не заперты, просто закрыты и - спасибо Кесстеру - не скрипят. Вниз, мимо дверей в большую кухню, направо, в подвал - в ту его часть, где хранятся съестные припасы.

У дверей в подвал сидела, прямо на полу, Тимо и тихо плакала.

- - -

- Тимо?

Та вскинулась, чуть не вскрикнула... эль-Неренн прижала ладонь к её губам.

- Тихо, тихо... что случилось, Тимо? Почему ты здесь?

Та обхватила альбиноску, прижалась к ней, продолжая всхлипывать.

- Она сказала... она сказала, что меня отвезут назад. В приют. Я не хочу в приют, Ньер... не хочу-у-у-у...

- Тихо, - эль-Неренн осторожно приподняла девочку, поставила на ноги. Сама присела, держа её за руки. - Кто сказал?

- Она, - шёпотом сообщила девочка. - Во сне. Она сказала, что всё расскажет госпоже, всё... - некоторое время Тимо боролась со слезами, но слёзы победили. Эль-Неренн прижимала её к себе, пока Тимо не успокоилась.

- Кто она такая, Тимо? Что она расскажет? - Тимо смотрела на неё странным взглядом. - Я никому не скажу, - пообещала эль-Неренн. - Слово.

- Что я таскаю печенье... из кладовки.

- А ты таскаешь? - не удержалась эль-Неренн, улыбнулась.

Тимо мрачно кивнула.

- Я ничего больше не брала... ничего-ничего... я никогда не трогала полки, правда... Только то, что в коробке, на полу.

В коробке на полу обычно оставляли обломки, крошки - ничего такого, за что стоило бы наказывать. Правда, Леронн может иметь по этому поводу своё мнение. Мейсте только на памяти эль-Неренн пороли пять раз, по её приказу - то за разбитое стекло, то за треснувшую тарелку. У бедняги на заду, видимо, уже мозоль.

- Не слушай её, Тимо. Не бойся её. Скажи, что сама признаешься госпоже. Вот и всё. Она тебя не тронет.

- Правда? - прошептала Тимо.

Эль-Неренн кивнула. Вновь вспомнился Новый год и Аголан, стоящая перед ней, с подарком - медальоном - в руке.

- Правда-правда.

Тимо вновь прижалась к ней.

- Идём, Тимо. Ложись спать.

Девочка кивнула. Она позволила взять себя за руку и проводить до женской половины. Фыркнула, вовремя прижав ладонь ко рту, когда увидела спящую Тери.

- Подожди меня здесь, - велела эль-Неренн, когда они дошли до двери в комнату Тимо. Быстро вернулась к себе, недолго копалась в шкафчике. Вернулась, протянула девочке пакетик - лесные орехи.

- "Тимо" значит "белочка", правда?

- Кто тебе сказал? - глаза Тимо округлились.

- Ты похожа, - эль-Неренн приподняла верхнюю губу и изобразила, как белка грызёт орех. - Немножко.

Тимо рассмеялась... вновь прижала ладони ко рту. Взяла орехи - похоже, эль-Неренн угадала, что может её утешить.

- Спокойной ночи, Ньер, - прошептала она.

- Спокойной ночи, Тимо, - ответила эль-Неренн закрывающейся двери.

Вернулась в свою комнату, взяла книгу... подумала и вышла в коридор. Осторожно потрясла Тери за плечо.

Та вскинулась, почти как Тимо.

- Ох... - мгновенно покраснела. Только не это, подумала эль-Неренн. Сейчас я услышу: "она сказала мне..."

- Я знаю, - эль-Неренн прикоснулась к её щеке. - Но никому не скажу. Иди спать, Тери. Я подежурю.

Рыжеволосая обняла её (эль-Неренн чувствовала страх... да, Тери, я никому не скажу - хотя бы потому, что не знаю), отпустила. И побрела к себе в комнату.

Эль-Неренн так и не заснула. Не захотелось. И вчерашний длинный день продолжился.

1 2 3

-- mecenat --

АВТОР всех произвидений на сайте Константин Бояндин